Крыжам ляжаць


О запрете лежать на земле на животе у белорусов и ритуале "Крыжам ляжаць"

Сведения о таком запрете происходят из 2-х источников: ритуала "качание" из магии земледельцев и ритуала "Крыжам ляжаць". Последний не описан в этнографической литературе. Понять и подтвердить его аутентичность = принадлежность архаике каждый может на собственной "шкуре", поработав с собственным телом и набравшись определенных ощущений. Что-либо доказывать здесь на пальцах не будем.

Обратимся к изданию "Беларуская мiфалогiя: Энцыклапед. Слоунiк" / С.Санько, Т.Валодзiна, У.Васiлевiч i iнш. – Мн.: Беларусь, 2004 (стр.240, 480). Надеюсь, белорусский язык не будет помехой к пониманию академического текста.

"КАЧАНИЕ, кулянне, адзін з прыёма
ў земляробчай магіі. Па-за рытуалам, у будзённым жыцці, існавала строгая забарона ляжаць на зямлі ніцма. Качанне, у першую чаргу ў складзе веснавой абраднасці, сімвалізуе максімальнае зліццё з зямлёй і стымулюе паспяховы рост збожжа, аддачу зямлі сваёй сілы і атрыманне такой жа ад яе. Качанне у час жніва ўлучае ў сябе і прафілактычныя захады прадухілення звязанай са жнівом хваробы і вяртання выдаткаванай сілы. Суправаджальныя прыгаворы ў асноўным пабудаваныя паводле законаў імітатыўнай магіі: «Як мы [коцiмся], каб так...» (жыта кацiлася i да т. п.). iснуюць варыянты дажынкавага Качанне/ куляння, якiя паказваюць на непасрэдную сувязь гэтага рытуальнага дзеяння са шлюбна-эратычнай тэматыкай (параун. тлумачэннi кшталту «бабы загадваюць дзеўкам качацца, каб прыязджалi сваты»)...."

Ритуал "лежать крестом" упомянут в купальской песне "о сопухе", записанной П.А. Бессоновым и опубликованной им в 1871 году.
Сяредзь сяла Ваўчкоўскага, То, то!
Туту стаяла лазьня дубовая, Ту, ту, ту!
А ходзiлi дзецюшкi богу памалiцца,
Стоуб абнiмалi, печ цалавалi,
Перад Сопухай крыжом ляжалi.
Яны думат: Прачыстая, 
Анож Сопуха — нячыстая!


В тексте этой песни Б.А. Успенский (в соавторстве с Ю.М. Лотманом, 1977) увидел "распространенное представление о том, что в баню приходят молиться нечистой силе (по существу, произносимые в бане заговоры и могут рассматриваться как своего рода молитвы)"Б.А. Рыбаков (1987) зачин о бане в этой песне просто проигнорировал: "Ритуальная архаичная песня о нечистой Купале-Макоши очень полно соотносится с данными раскопок почепского селища зарубинецкого времени. И там и здесь святилище расположено "сярёд сяла"; и там и здесь культовое место представляло собой подобие небольшой постройки с навесом. Главным объектом культа по фольклорным данным был столб, который молящиеся обнимали, и печь, которую они целовали".

Белорусский автор статей для нескольких изданий «Беларуская мiфалогiя» и «Мiфалогiя беларусаў» (2004, 2006, 2011 гг.) С. И. Санько придумал еще более интригующие объяснения для персонажей и образов из этой песни. Сопуха в его концепции трактуется одним «з найстаражытнейшых персанажаў беларускай мифалогii», духом «хатняга агменю», «печкi i хатняга агню наагул». Лежание крестом как «адмысловая форма пакланення Сопухе ..., прытым што крыж, як i свастика, з'яўляюцца найстаражытнымi сiмваламi агню (варта зважыць таксама, што вядомы выявы свастык, утвораныя чатырма чалавечымi нагамi, што выходзяць з аднаго цэнтра)». Понять мифологический и обрядовый контекст этой песни пытались П.А. Бессонов (1871), А.К. Киркор (1882), Л.С. Клейн (2004).

Мы поставили под сомнение вышеприведенные предположения и выводы о бане и сопухе в нашей статье в академическом издании: 
Шилинговский, К.В. Столб обнимать, перед сопухой лежать: ритуал невесты в бане у белорусов / К. Шилинговский // Фалькларыстычныя даследаванні: Кантэкст. Тыпалогія. Сувязі: зб. навук. арт. Вып. 15 / рэдкал.: В. П. Рагойша (старш.) [і інш.]; пад навук. рэд. Р. М. Кавалёвай, В. В. Прыемка. – Мінск : РІВШ, 2019. – С. 127–139.

В инвективной песне "о сопухе" описывается ситуация-перевертыш: парни в бане выполняют действия невесты, которые она производит во время обряда подвенечной бани. Девушки адресуют песню парням (дзецюшкам)Жанр инвективной песни предполагает живописание абсурдного поведения персонажей из-за какой-то слепоты, наваждения, морока, приводящих к ошибкам. В результате парням угрожает скотоложество, брак со свиньей или сучкой. Вместо паненок они находят жабу, пьют деготь, купаются как черные парсюки, съедают кошку, целуют цыганку.

В этой песне парни также погружены в абсурд: они молятся Пречистой Деве, обнимают установленный в бане столб, целуют печь. Упоминание действия "лежать крестом" перед сопухой или той же печью, вероятно, является дополнительной насмешкой и инвективой, адресованной парням. Униатский способ молитвы, лежа крестом в церкви, перенесенный в условия бани, усиливает насмешку. Хотя ритуал "Крыжам ляжаць" мог быть связан с поминальными днями Дзяды и, возможно, с баней, которую для них готовили.
_______________________________________________________________

Какой столбик женщины "обнимали" в бане, а какой в доме?

П.В. Шейн сообщает в издании 1902 года, что белорусы делают печи в курных* домах по большей части из кирпичей и глины, иногда только из одной глины. Такая печь кладется на 4-х столбах и "забирается досками кругом". В белорусском Полесье печь ставилась на 5-6 столбиках. Передняя часть печи называется припечек, а та часть, которая повыше устья и покрыта сажей, называется сопухойВ смоленском говоре сòпуха или сòпух означали не только переднюю часть русской печи, где начинается дымоход, но и ‘шесток’, и ‘место в передней части печи, на шестке, где сушатся дрова’ (СРНГ–40, 9). В первые дни свадебного обряда невеста или ее заместительница по причету сидели у такого шестка или "обнимали" его: ср. рус. плакальница (сарат.) ‘шест, за который держатся, когда лезут на печь’ (СРНГ–27, 74).

Во многих областях проживания белорусов и русских парились в печах. Причем считалось, что пар и воздух печи более здоров и целебен, чем воздух бани по черному. Поэтому П. Шейн (1887, 486) сообщал об отсутствии на свадьбе у «настоящих» белорусов «обряда ведения в баню». Однако в Витебской области зажиточные хозяева обязательно строили себе свою баню, которая всегда топилась по черному.

В купальской песне о сопухе, записанной в северных областях Беларуси, присутствует характерный для свадебной поэзии мотив столбичка в бане. В севернорусском причете невесту интересует столбик 
(волог.):
А есть ли во банюшке
Новоточеной столбичек
О четыре выреза?
Во первом вырезе —
Бумажный веничек;
Во втором вырезе —
Мыло белое;
А в третьем вырезе —
Шелкова ленточка;
А в четвертом вырезе
Есть ли где покинути
Чесну дивью красоту. (Иваницкий, 1841, 480-481).

В других баенных причитаниях вместо столбичка с 4-мя вырезами упоминаются три столбичка точеные (вар. три гвоздичка), три грядки золоченыя, три косивчата окошечка (олон.), три таза золочоныя и три окошечка косевчатыя (олон.). Ср. рус. косивчатое, косящатое окно  окно, сделанное из 2-х дощатых косяков и 2-х колод, в отличие от окна «волокового»; рус. косяк ‘каждая из боковых частей дверной или оконной рамы, стесанная наискось

«Формат» на три / на четыре, проговариваемый в описании 3-х окон из 4 деревянных элементов, имеет ритуально-магическое значение и расшифровывается в свадебных заклинательных песнях, обращенных к «Кузьме-Демьяну» (смол.):
Ты святэй, ты, Кузьма Димъянъ,
Скуй намъ свадьбу, свадьбу крепкую,
Крепкую, далгавешную,
На три грани, да на чатыри:
Первая грань — на любоў, на саветъ;
Другая грань дай на доўгiй векъ;
Третiя грань дай на хлебъ — на соль;
Чатвёртая дай на детушикъ!
(Добровольский, 1893, СЭС–2, 37, № 54; 189, № 460).

Е. В. Честняков. Ведение невесты из бани. 1920-е годы.

Вырезы на баенном столбичке следует соотнести с обрядами на остановку крови и на излечение недержания мочи. Латышские знахари, чтобы остановить кровь, вынимали из земли кол и капали в отверстие несколько капель крови, потом втыкали кол на место. "В Польше <...> берут березовый прут и вбивают в дно источника. На пруте делают нарезы. Сколько нарезов — столько дней не будет мочи". Согласно гипотезе Ф.Н. Познанского (1917, 220) эти лечебные обряды происходят из одного древнего обряда, который, возможно, нам удалось обнаружить в цитируемом причитании невесты и песне о сопухе.

Невеста устанавливала в бане новоточеный столбичек, надеясь избавиться от регул или их следов, предположительно, на следующие 4 дня или 12 дней. Сравните назначение четвертого выреза и четвертой грани: покинути чесну дивью красоту и на детушекИ.М. Денисова предположила, что "исконное значение крáсоты восходит именно к символизации менструальной крови": рус. краски ‘ежемесячные маточные кровотечения у женщин’ (СРНГ–15, 177). Невеста получала возможность (1) участвовать в венчании, не нарушая церковного запрета, и (2) доказать свою честность после брачной ночи.

Насмешка над парнями, возможно, скрывается не только в намеке на манипуляции со столбиком в бане. 
В купальских песнях и свадебных причитаниях девушки рассказывают о парнях как персонажах, которые не брезгуют хитростью, обманом и подкупом. В инвективных песнях они меняются ролями с обманутыми девушками, как и в песне из сборника П. Бессонова, тем самым подвергаясь наказанию. Одна из купальских песен завершается прямым укором: «Было дзевачак не абманываць». В девичьих пожеланиях «аганек гарыць — жывоцiк балiць», «няхай гарыць… балiць… не сцiхнець… не патухнець… няхай балiць ды апухнець» описывается возмездие для парней в виде беременности. 

Наличие в песне о сопухе действия "столб обнимать" отсылает к наказанию в виде беременности и женскому обряду, проводимому у домашней печи. Печной столб в доме или курной хате использовался беременными женщинами в ритуале для предотвращения выкидыша: женщина стояла, держась за столб, и съедала замярачкі из нескольких яиц, разболтанных с мукой (Wereńko 1896, 120).
***
*Хаты у большинства белорусских крестьян в XIX - начале XX вв. были курные, т.е. топились по черному. В дымных хатах на Полесье жила в первой половине XIX в. даже мелкая шляхта (Kontrym, 1839, 5). Дым из печи в таких избах выходил прямо в комнату и, расстилаясь по потолку, вытягивался через маленькое квадратное отверстие в стене верхник или волоковое окно. Это отверстие открывали также во время ужина на Дзяды, чтобы души умерших могли прийти отужинать на вечеру. Позднее в избе на чердаке начали обустраивать деревянный дымоход дымник: из волокового окна дым направлялся в дымник.
Comments